В горах, по крайней мере, люди все еще в первую очередь слушаются своего лэрда, а не монарха. Что бы тогда делал этот «цивилизованный» король?

Но человек, воспитанный норманнами в той адской дыре на юге, был другом. Несмотря на английское влияние на короля Давида, Талорк уважал короля Давида, в то время, когда всего несколько человек были удостоены такой чести.

— Разве не достаточно того, что он уже посылал вам английскую невесту, так теперь он посылает вам еще одну!? — спросил Осгард, и в голосе, достаточно сильным для его возраста, слышался гнев.

— Он не думает посылать ее, — заявил Барр, как будто Талорк еще не знал подробностей проклятого послания.

— Нет, он ждет, что я отправлюсь в Англию и женюсь на этой девчонке.

— Но это же оскорбление! — зарычал Осгард.

Барр кивнул:

— Это оскорбление, которое нельзя оставить без внимания.

— Если верить вестнику от короля Давида, и английского короля вы нарушили королевскую волю, не вступив в брак с первой англичанкой, — тихо вставил сенешаль Талорка, Гуайэр, за что Осгард наградил его острым взглядом.

Старик, который после смерти отца Талорка был его советником, преднамеренно повернулся к Гуайэру спиной:

— Некоторых может заботить недовольство английского короля, но есть и те из нас, кто знает, что лучше англичанам не доверять. Особенно той, которая стремиться стать женой нашего лэрда.

— Я не обеспокоен недовольством короля, а лишь указываю, что и английский и шотландский монархи были оскорблены, и это может объяснить неприятное требование нашего короля, — стоял на своем Гуайэр, но было видно, что молодого солдата задело замечание Осгарда. Осгард фыркнул, Барр молчал. Талорк же кивнул:

— Без сомнений. У меня не было намерений жениться на Эмили, и очевидно, что мой сюзерен позднее это понял.

— Вы не пошли войной против Балморала, когда он захватил девчонку, — заявил Барр.