Швейцар в темно-зеленой ливрее с золотыми пуговицами, белых перчатках и форменной фуражке стоял в тени входной аркады. Хотя еще не стемнело, у дверей горели большие фонари, над которыми переливались серебром стальные буквы «Савой», такие же элегантно-простые, как решетка радиатора «роллс-ройса».

Однако под аркадой, несмотря на освещение, царил полумрак. Повсюду мрамор, темно-зеленый, желтоватый и угольно-черный.

Высоко подняв голову, но прикрыв глаза, Корри проплыла мимо швейцара и прошла в высокие вертящиеся двери красного дерева. И мгновенно оказалась в другом мире. Необычном. Таком непохожем на все, что она до сих пор видела. Первое, что заметила девушка, – тишина и спокойствие, присущие только очень дорогим отелям. Ей казалось, будто она вторглась в чьи-то владения или перенеслась назад на два столетия, в эпоху, когда еще не изобрели паровые двигатели и электричество. Приглушенный свет, лампы, льющие озерца желтоватого сияния, хрустальные люстры, лепной потолок… В воздухе разлито ненавязчивое благоухание золотисто-белых нарциссов, стоявших в вазах на низких столиках. Повсюду полированный мрамор, блеск позолоченных инкрустаций, благородное красное дерево. Слева расставлены удобные мягкие кресла, обитые черной кожей и готовые принять в свои объятия усталых постояльцев, за высоким арочным проемом слышались тихий перестук столовых приборов и негромкие голоса обедающих.

Корри глубоко вздохнула. Странно. Она, незваная, непрошеная гостья, чувствует себя так, будто наконец обрела дом.

В этот момент ее внимание привлек легкий шорох, и девушка, повернув голову, увидела до сих пор незамеченную длинную стойку из красного дерева. Теперь, внимательно приглядевшись, она поняла, что в холле полно рассыльных, скользивших бесшумно, как привидения.