Севернее плодородного участка земли вздымались горы, серебристо-рыжеватые в ярком солнечном свете, местами покрытые оливковыми рощами и прорезанные глубокими лощинами, поросшими деревьями. По самой крупной из этих лощин струилась речка, прокладывая себе путь через плоскогорье, образуя широкое русло. И каждый дюйм этой ровной земли был тщательно обработан. Между огородами располагались ряды фруктовых деревьев: я увидела цератонии, абрикосовые деревья, не говоря уж о традиционных оливах и лимонных деревьях. Поля были отделены друг от друга узкими канавками или же невысокими каменистыми насыпями, где беспорядочно росли маки, фенхель — сладкий укроп, петрушка и добрая сотня других трав, — все, как я знала, можно было использовать как целебные. А вдали по краям плоскогорья там и сям стояли яркие критские ветряные мельнички, размахивали своими холщовыми крыльями и разбрызгивали воду в канавы, прорезающие сухую почву.

Вокруг не было ни души. Я миновала последнюю ветряную мельницу, пробралась через ряды виноградных лоз, расположившихся на террасах вдоль склона, и остановилась в тени лимонного дерева.

Здесь я замешкалась, почему-то вдруг пришла мысль не ходить дальше. С моря дул прохладный ветерок, в воздухе стоял восхитительный аромат цветущих лимонов, вид отсюда открывался просто чудесный — но у моих ног мухи жужжали и копошились в пыли над пометом мулов, и алая пачка из-под сигарет, рваная и размокшая, застряла в сорняках у самой воды. И даже тот факт, что на пачке было по-гречески написано «ΕΘΝΟΣ», а не что-нибудь родное и знакомое типа «Вудбайн» или «Плейерс», не прибавлял ей очарования — она являла собой всего лишь мерзкий хлам, способный испоганить целую квадратную милю сельской местности.

Я посмотрела в другую сторону, в направлении гор.

Белые горы на Крите и в самом деле белые. Даже в разгар лета, когда снег сходит, их вершины по-прежнему кажутся серебристыми — голые, серые скалы, ярко блестящие на солнце, выглядят бледнее, они менее осязаемы, что ли, чем ярко-синее небо над ними; и вполне можно поверить, что среди этих далеких и парящих в облаках вершин родился царь богов. Ведь Зевс, говорят, был рожден среди Белых гор, в пещере горы Дикта. Вам даже могут показать то самое место…