Наконец успокоившись, они уехали. Автомобиль медленно прокладывал себе путь вверх по затвердевшей грязи холмистой дороги, переваливаясь из стороны в сторону и двигаясь рывками по колеям, оставленным в горах обильными зимними дождями. Вписавшись в крутой изгиб дороги, он скрылся из виду, оставив после себя густое облако пыли, которое постепенно развеял легкий ветерок.

Я же стояла рядом со своим чемоданчиком и осматривалась вокруг.

Белые горы представляют собой цепь высоких горных хребтов, занимающих западную часть острова Крит. На юго-западе острова гряды гор подступают прямо к самому побережью, пустынному и каменистому. Там и сям вдоль берега, в тех местах, где какой-нибудь горный ручей, спускаясь к морю, прорезает небольшую бухточку с пресной водой в толще отвесной скалы, разбросаны деревушки — горсточки домов, каждая из которых прилепилась к своему собственному полукружью гальки и собственному ручейку с пресной водой, вблизи диких гор, где кое-как перебиваются овцы и козы, влача жалкое существование. До некоторых из этих деревушек можно добраться лишь по крутым тропинкам, блуждающим сквозь лабиринты предгорий, или же по морю на каике — турецкой шлюпке. И как раз одну из таких деревушек под названием Агиос-Георгиос — то есть деревня Святого Георгия — я и облюбовала, чтобы провести там неделю пасхальных каникул.

Как я и сказала Стьюдбейкерам, я жила в Афинах с января прошлого года и работала в Британском посольстве на скромной должности секретарши. Лично я считала, что мне повезло — в двадцать один год получить работу, пусть и достаточно скромную, в стране, где я, сколько себя помню, всегда мечтала побывать. Я удачно устроилась в Афинах, старательно занималась греческим (обладая врожденной способностью к языкам), и все свои выходные, праздники и отпуска проводила, знакомясь с местными достопримечательностями, до которых только могла добраться.

За месяц до этих пасхальных каникул я получила весточку от своей кузины, Франсис Скорби, чему несказанно обрадовалась.