— Да, здесь так написано: Хезекая Хантли и Алвин Бейтс, — прочла Стефани.

Лейтенант Бакнер беспомощно пожал плечами:

— Что ж, ладно, полагаю, нанял. Я им скажу, что вы здесь, только сначала найду вам комнату.

Стефани нахмурилась:

— Вас что-то смущает в этих людях, лейтенант? Они не проводники?

— Полагаю, их так называют. Хотя некоторые так бы не сказали. Я сам с ними не ездил, так что не могу сказать, насколько они хороши. — Бакнер замолчал, и Стефани стала терять терпение.

— Либо они проводники, либо нет. Так как? — Ее охватила слабость, она желала только одного — чтобы офицер дал прямой ответ и разместил их где-нибудь. В этот момент ей не нужно было ничего, кроме еды, ванны и чистой постели.

— Да, мадам. Они проводники, — окончательно признал лейтенант.

— Вот и хорошо, выяснили наконец. А теперь наши комнаты, пожалуйста.

Но прошло не меньше часа, прежде чем Стефани и Клодия смогли разместить свой багаж. Ограниченность условий форта потребовала кого-то выселить из комнаты, а добровольцев спать в конюшне не находилось.

— Мне наконец удалось загнать одного к лошадям, — сказал им Бакнер, — но на это ушло немало времени.

— Чувствуется недостаток галантных джентльменов, — прокомментировала Стефани, оглядывая маленькую комнату, в которой было бы тесно и одному, не говоря уж о двух женщинах с багажом. — Спасибо за все ваши труды, лейтенант.

Клодия с сомнением разглядывала железную кровать с тонким матрасом и еще более тонким одеялом.

— По крайней мере чистое, — сказала она, когда офицер ушел и они остались одни. — Интересно, не найдем ли мы в кроватях тварей всех сортов?

— Вполне возможно. Однажды нам с отцом в Африке пришлось заночевать в дождь в лесу, так утром я проснулась и обнаружила, что рядом свернулся питон. Нашел теплое тело, чтобы согреться ночью. А некоторые насекомые там большие, как птицы. — Клодия содрогнулась, и Стефани с улыбкой продолжила: — Не будь такой благодушной, Клодия. Тут тоже есть ядовитые змеи и насекомые. Если увидишь их, не шевелись.