Лори даже нравились оживление и шумный транспорт, двигавшийся взад и вперед по Гинзе и постоянно подававший резкие сигналы. Из открытой двери магазина гремело радио — исполняли одну из последних модных в Штатах мелодий. Кинореклама демонстрировала знакомые лица Гарри Гранта и Гарри Купера, повсюду ярко сияли неоновые огни. Порой было трудно поверить, что они не в Штатах.

У Марсии так и не возникло ощущения, что она на самом деле в Японии, вплоть до следующего утра, когда они сели в последний вагон поезда на Киото, и Алан Кобб сел напротив них.

Когда поезд миновал закопченные пригороды и мимо окон поезда стали проплывать заснеженные пейзажи сельской местности, ее охватило радостное чувство. Обнаженные ветви вишневых деревьев изящным узором выделялись на укрытом снегом ландшафте, а зеленые сосновые леса взбирались по склонам гор. Неожиданный всплеск киновари какого-нибудь храма и ворота тории, высокие, сгрудившиеся стволы бамбуковой рощи — все это, наконец, стало создавать у нее ощущение, что она находится в Японии. Поезд мчался между морем и горами, и виды того и другого были похожи на японские картины.

Она случайно упомянула о делегации, которая встретила Алана в аэропорту днем раньше.

— Я не ожидал, что меня будут встречать, — сказал он. — Боюсь, что я был не в состоянии сыграть роль, которую они мне отвели. Но как кто-нибудь в Японии может помнить книгу, которая была опубликована несколько лет назад?

— Какую книгу? — спросила Марсия.

Алан рассматривал через окно замерзшие рисовые поля. У него была привычка временами странно замолкать, и она чувствовала, что он не хочет отвечать на ее вопрос. После паузы он легко уклонился от ее вопроса.

— На самом деле книга не была хорошей. Она была написана слишком быстро. И в американском издании она вышла давно. Я никому ее не рекомендую. Меня гораздо больше интересует та, над которой я работаю сейчас. Может быть, ваш муж сможет мне в этом помочь.