Ближе к вечеру поезд свернул от моря в долину, которая лежала между окутанных туманом гор, и через какое-то время объявили Киото.

— Меня будут встречать, — сказал Алан. — Если вас никто не встретит, вы сможете добраться до дому?

Она неожиданно почувствовала себя неуверенно.

— Я… Я не знаю. Я имею в виду — если водитель такси не понимает по-английски…

— Все будет хорошо, — сказал он почти резко. — Просто покажите ему написанный адрес. Вы ведь на самом деле не испуганы, правда?

Его тон резко отталкивал ее. Казалось, он дает ей почувствовать, что пора встать на собственные ноги.

— Я прошу меня извинить, — быстро сказала она. — Мы ужасно досаждали вам. И уж, конечно, мы справимся сами.

— Я уверен, что вы справитесь, — сказал он. — В Японии не следует ожидать ничего, кроме огромного дружелюбия. Странно, не правда ли, ведь еще несколько лет назад…

Он не закончил свою мысль, а у нее возник вопрос о том, не участвовал ли он в войне, возможно, на Тихом океане, в боях с японцами. Он отвернулся от нее, чтобы надеть свое пальто, и вновь ей показалось, что этот кажущийся открытым человек может неожиданно, улыбаясь, закрыть дверь перед самым ее носом.

Поезд подошел и остановился у длинной крытой платформы. У выхода нужно было показать билеты, и путешествие закончено. Это был Киото. Алан Кобб, как ни в чем не бывало, протянул руку Марсии, принял ее благодарность так, как будто его мысли были заняты другими делами, и сказал:

— Я увижусь с тобой, Лори.

Марсия стояла на станции в редеющей толпе и чувствовала себя покинутой. Присутствие Алана Кобба давало больше комфорта, чем она предполагала. Она начала воспринимать его как друга и то, что он неожиданно их покинул, удивило ее.

— Я нигде не вижу папочку, а ты? — спросила Лори, стоявшая совсем рядом с матерью.

— Это естественно, — ответила Марсия, — Он ведь не знал, на каком поезде мы прибываем.