— Он раньше был в Японии, — сообщила она. — Он писатель или что-то в этом роде, и он там собирается работать над книгой. Кроме того, он в течение года собирается преподавать в колледже в Киото.

Марсия понимающе и проницательно посмотрела на дочь.

— Он сам сообщил все это, правда! — усмехнулась, не смущаясь, Лори.

Ужин удачно прервал их беседу. После ужина можно было подумать об отдыхе. Впереди был долгий ночной перелет. Когда стюардесса стала помогать пассажирам укладываться спать, раздавая подушки и одеяла, выключая верхнее освещение, Алан Кобб прошел через проход к Марсии.

— Мне пришло в голову, — сказал он, — что юная леди могла бы лучше выспаться, если бы могла вытянуться на двух соседних сиденьях. Рядом с моим местом есть свободное сиденье, и если она там ляжет, я буду рад поменяться с нею местами.

На мгновение Марсия заколебалась. Алан Кобб казался довольно приятным, но он мог захотеть поговорить, а она не была уверена, что в состоянии сейчас беседовать с незнакомым человеком. Она неуверенно взглянула на него и увидела, что он насмешливо смотрит на нее и глаза его смеются.

— Я обещаю вам не храпеть, — сказал он, — а если вы станете болтать мне в ухо, я попрошу вас замолчать. Я собираюсь поспать.

Он легко читал ее мысли, и она робко поблагодарила его. Когда Лори была удобно устроена, Марсия опустилась на сиденье у окна и устроилась, прислонив подушку к стенке самолета. На соседнем кресле Алан Кобб завернулся в одеяло, и, казалось, сразу уснул.

Марсия не могла не раздвинуть занавески и не поглядеть на огромное звездное небо, с полоской дневного света на горизонте и сердитым черным океаном внизу. Она испытывала удивление и волнение и не могла уснуть.