Однако при всей важности плывшей прямо в руки удачи принимать ее не хотелось. Проникнуть на судно с помощью какого-нибудь хитроумного трюка на короткое время — одно дело, а день за днем выдавать себя за другого человека, да еще и пользоваться этим, чтобы шпионить — совсем другое.

— Не думаю, чтобы я смогла выполнить вашу просьбу, — медленно произнесла она. — К тому же вряд ли это заставит вашего отца изменить решение.

— Нет, но тогда я, по крайней мере, смогу находиться здесь и своими глазами убедиться, что он не отправил Теда. У меня в Лондоне есть кузина, она знает и любит Теда. Я могу пожить у нее, пока круиз не закончится. — Девушка схватила Джейн за руку, дрожа всем телом, с залитым слезами лицом. — Вы — моя единственная надежда. Если откажетесь, мне не для чего жить!

— Не говорите так! — воскликнула Джейн.

— Но это правда. Если папа разлучит нас с Тедом, я… я…

Судорожные рыдания заглушили последние слова, и из глаз Джейни хлынул поток слез. Джейн не выдержала.

— Пожалуйста, не плачьте. Если вы и в самом деле думаете, что такой трюк поможет, то я… то я тогда согласна занять ваше место.

— О, вы ангел! — Джейн преобразилась. — Я ваша вечная должница — Она, танцуя, подбежала к туалетному столику и принялась приводить в порядок лицо. — Вы чудесно проведете время. Ведь возможность отправиться в такой круиз появляется не каждый день.

— Разумеется. Пожалуй, мне лучше быть с вами откровенной, Джейни. Если я поеду, то только в качестве репортера.

Та, другая, радостно засмеялась:

— Да и наплевать, раз уж вы едете вместо меня.

Джейн подавила невольное раздражение. Надо сказать, что эта юная наследница, хоть и вызывает сочувствие, все же редкостная эгоистка.

— Вам-то, может быть, и наплевать, а как насчет остальных гостей? Дать разок-другой интервью прессе они, вероятно, и не против, но вряд ли обрадуются, узнав, что репортер будет рядом все время.