Обрамленный длинными шелковистыми локонами совершенный овал лица, огромные, еще наполненные слезами та, таинственно блестящие глаза невероятно зеленого цвета… Ноги ребенка не были прикрыты и производили впечатление абсолютно здоровых. Фелиция, по всей видимости, была невысокого роста и очень изящна. На ней была серо-голубая плиссированная юбочка и такого же цвета пуловер, который подчеркивал удивительный цвет ее глаз. Обута девочка была в мягкие туфельки поверх белых гольфов. Круглые гладенькие коленки не были как обычно у других детей помечены ссадинами и шрамами.

— Ты, конечно же, Фелиция, — улыбаясь, сказала Андреа. — Я услышала, что ты плачешь. Этот юноша… О нем нужно рассказать твоей бабушке.

— Ни в коем случае, — возразила Вельма, которая стояла у другой двери.

— Пожалуйста, не нужно, — тоже попросила Фелиция, — прошу вас!

— Почему — нет? — удивленно спросила Андреа.

— Да потому, что это ничего не даст, — печально пояснила Фелиция. Бабушка не станет наказывать Джастина, но очень будет переживать. А я так не люблю, когда она печалится.

— То есть как это, не станет наказывать? Ведь Джастин, как ты его называешь, просто опасен.

— Нет, мисс, — вмешалась в разговор Вельма, — Джастин не опасен. Просто он еще недостаточно взрослый. Видите ли, у него с головой не все в порядке, но он не причинит вреда ни одному человеку. Вам, или мне, или еще кому он точно ничего плохого не сделает.

— Но если у него не все в порядке с головой и он совершает подобные поступки, то его следует… отослать.

— То есть как это — отослать? — удивленно переспросила Вельма. — Он же член семьи.

— Он — мой дядя, — пояснила Фелиция. — Именно поэтому бабушка и огорчается, когда он совершает плохие поступки.

Было необычайно трогательно видеть, как близко к сердцу принимала эта маленькая девочка тревоги своей бабушки. Она ни при каких обстоятельствах не хотела ее огорчать.