Андреа было по-настоящему страшно. С наибольшим удовольствием она зарылась бы сейчас головой в подушки и тоже начала бы кричать. Однако Андреа заставила себя встать и, пробежав через ванную, ворвалась в комнату Фелиции.

Фелиция сидела на кровати и, все еще крича, испуганно смотрела в угол комнаты. Андреа тоже посмотрела в направлении взгляда ребенка, но никого и ничего не увидела. Только ночник отбрасывал на стены причудливые тени.

По всей видимости, Фелиции пригрезился кошмар, и от испуга она проснулась.

Андреа нежно положила руку на спину девочки, как бы желая защитить ее.

— Все хорошо, Фелиция, — прошептала она, — я с тобой.

Девочка перестала кричать.

— О-о, мисс Вэйд, что за страшный сон мне приснился, — прошептала Фелиция и заплакала.

В это время в коридоре послышались озабоченные голоса и быстрые шаги. Распахнулась дверь, и зажглись лампы. Яркий свет ослепил Андреа, а Фелиция еще теснее прижалась к ней.

— Что случилось? — услышала она резкий голос мистера Гордона.

Жмурясь от яркого света, Андреа объяснила:

— Фелиции приснился кошмар. В это время на кровать к Фелиции подсела миссис Гордон.

— Ну-ну, не нужно больше плакать, моя хорошая. Не нужно, моя бедная овечка, — озабоченно нашептывала она.

Андреа была рада появлению бабушки и дедушки Фелиции, поскольку у нее самой все еще дрожали руки. Она увидела, что у двери снаружи стоит Вельма и неловко теребит пальцами пояс своего халата. Он был слишком велик для нее. Андреа попыталась заставить себя улыбнуться по этому поводу. «Все-то ей велико», — подумала она и тут же поняла, что близка к истерике. «Прекратить, Андреа!» — мысленно приказала она себе.