— Ну и чем же ты меня порадуешь? — спросил Генри хозяина.

Марио сделал паузу, чтобы усилить эффект:

— Мне завтра принесут… акварель Тернера.

— Тернер? — Генри побледнел и даже привстал.

— Да, — ликующе подтвердил Марио. — И хотят за него… — Он нагнулся к Генри и что-то прошептал на ухо. Затем уже вслух: — Думаю, можно уговорить отдать дешевле.

— Тернер? За такую сумму? Интересно, где он его украл. Или, может быть, сам нарисовал? — Генри уже полностью владел собой.

— Это просто лопоухий старичок, который ориентируется на цены десятилетней давности. Но если тебе дешево, можешь заплатить больше.

— А что сам не купить? — Генри пристально посмотрел на Марио.

— Oh, mamma mia, Энрико. Ты очень подозрителен. Ты же знаешь, что я всегда готов оказать тебе услугу и никогда не обманывал, — заискивающе сказал Марио.

— Ладно. Завтра посмотрим, что это за Тернер, — оборвал Генри собеседника, а затем поднялся и пригласил Мэг пройти к приготовленному для них столику.

Мэг была поражена. Казалось, что это был не Генри, а какой-то незнакомый ей человек. Жесткие складки губ, бледное лицо, лихорадочный блеск глаз. Ей даже стало на мгновение страшно. Но когда они сели за столик и сделали заказ, перед ней уже был прежний Генри. За едой он развлекал ее смешными историями из жизни художников, его рассказы отличались остроумием и легкостью, над некоторыми Мэг хохотала до слез. Постепенно зал наполнился посетителями. Большинство из них явно относились к людям искусства.

— Видишь мужчину в темном свитере?

Генри указал Мэг на мужчину у стойки бара. — Однажды его упрекнули, что способ, которым он пользуется при накладывании красок на полотно, делает его картины «шероховатыми».