Мэг вышла в парк. День был прекрасен. Высоко в небе, тонко крича, летали ласточки. Солнце сверкало в стеклах Окридж-холла, и он уже не казался таким мрачным. Мэг вздохнула свободнее и пошла по аллее каштанов в новеньких белых свечках, ведущей к тихому, пестревшему кувшинками пруду.

В голове у нее была полная сумятица. Наследство, дом, похожий на дворец, картины, безумный дворецкий с рассказами о каком-то Розовом мальчике. За той самой, изображенной на картине лужайкой с огромным дубом посередине и кустами ярко-пунцовых рододендронов блестели крыши теплиц. Мэг посмотрела в план. Налево — «Долина нимф». Сэндби что-то говорил о статуях, привезенных в восемнадцатом веке каким-то Феннелом из Италии. Далее — водопад и гроты. Мэг решительно сложила лист. Сегодня ее привлекала менее цивилизованная часть парка, и она повернула в сторону покрытых зеленым пламенем листвы холмов. За холмами деревья росли еще гуще. Небо почти скрылось за их густыми кронами. Розы и азалии уступили место синим и оранжевым стрелкам люпинов.

Мэг медленно шагала вдоль весело журчащего ручья, прислушиваясь к щелканью соловья. Пират, подгоняемый Аттельстаном, нехотя трусил рядом. Раздавшийся совсем рядом сухой треск нарушил идиллию. В кустах мелькнуло что-то призрачно-белое. Павлин! — ахнула Мэг. Величавая птица медленно шествовала по узкой тропинке. Сохранить величие ей удалось только мгновение. Пират издал дикий воинственный вопль и рванул вперед. Птица, резко дернувшись, исчезла в густой траве. Мэг перевела дух. Не тут-то было! Пират наметил новую жертву. На этот раз — скромного воробья. Очутившись на природе, ленивый домашний кот возомнил себя диким, кровожадным охотником.

Прыжок — и несчастная птица забилась в когтях кота, и Мэг отчаянно завизжала. Пират с добычей в зубах бросился бежать. Мэг, продолжая верещать, припустила за ним. Выскочив на широкую дорогу, она услышала, как взвизгнули тормоза неизвестно откуда взявшейся машины. От неожиданности она резко остановилась и шлепнулась на землю.