– Дорогие мои, мне бы не хотелось вас расстраивать, – произнесла Рэйчел осторожно, – но «почти настоящая» еще не означает, что на нее следует являться в вечерних туалетах.

– С декольте или в ярко-голубом с разрезами, пробормотал Слоан, тяжело вздохнув.

Рэйчел натянуто улыбнулась, но от взгляда темных глаз Слоана у нее перехватило дыхание.

– Как насчет того, – предложила она, снова сосредоточившись на девочках, – чтобы пройтись со мной по магазинам? Мы бы выбрали симпатичные платья, против которых ваш отец не стал бы возражать.

– Но все девочки будут одеты… – Сидни не успела договорить.

Рэйчел твердо, но дружелюбно перебила ее:

– Доверься в этом мне, Сидни.

– А косметика? – мрачно спросила Саша, надув губы.

Рэйчел подошла и взяла девочку за подбородок кончиками пальцев.

– Ты такая красивая, что тебе вовсе не нужно краситься. Но может быть, папа разрешит тебе воспользоваться блеском для губ. Он придаст твоим губам выразительности и без кричащей помады. Как вы полагаете, Слоан?

Снова встретившись с ним глазами, Рэйчел почувствовала себя так, словно воздух в комнате был пронизан электричеством. Он улыбнулся ей.

Кровь застучала у нее в висках.

Она как будто принимала бремя его забот на себя, и сознание такой сопричастности было ей приятно.

– Ну, с этим я готов согласиться, – кивнул Слоан, не замечая ее замешательства.

Софи шагнула к Рэйчел.

– А как насчет того, чтобы остаться до утра?

Мы не можем…

– Не настаивай, Софи, – посоветовала Рэйчел, слегка прищурившись, что придало ее словам оттенок повелительности. – Не всегда стоит торговаться. Пусть папа еще подумает об этом. – Затем она обратилась ко всем троим сестрам: Одевайтесь. Встретимся в холле.

Когда они остались наедине, Слоан сказал:

– Я очень вам признателен, Рэйчел.