Альбина шла ва-банк. Она вела себя раскованно, забыла о безопасности, за что оказалась наказана. Узнав, что беременна, запаниковала, но разыграла совсем иной спектакль. В нем она отнюдь не была жертвой. Роль немного легкомысленной, однако ценящей свободу женщины зацепила Шахова. Он попался и поступил, как порядочный мужчина. Только став его женой, Альбина долго не могла избавиться от комплекса женщины, которая женила на себе любимого мужчину. Дмитрию приходилось успокаивать ее:

– Нам хорошо вместе. Значит, все правильно. Рано или поздно мы решились бы на это. Все получилось в ускоренном темпе, только и всего.

– Ты никогда не упрекнешь меня? – Куда подевалась ее гордость.

– В чем, Аля? В том, что мы вместе?

– В том, что я была слишком доступна.

– Перестань. Вспомни, в каком веке мы живем.

За окном был двадцатый век. Но, как любила говорить бабушка Дмитрия:

– Времена всегда одинаковые, внучек. Честь и достоинство всегда в цене. Но были и будут те, кому на руку падение нравов!

Бабушка любила высказываться пафосно, но ее слова были не лишены смысла. Шахов не спорил. Он никогда не тратил время на то, что не мог изменить. Убеждения женщины, перешагнувшей шестидесятилетний рубеж, не поколебать. К тому же Анна Михайловна заменила ему родителей. Уже в благодарность за это он старался как можно меньше огорчать ее. Другой вопрос, насколько ему это удавалось, однако он делал все, что мог.

Например, бабушка тяжело переживала решение внука уехать из маленького городка его детства. Умом она понимала, что здесь ее мальчика ждет сомнительное будущее. Сердце разрывалось от боли, и все-таки Анна Михайловна напутствовала Дмитрия:

– Оставайся собой. Присматривайся к людям. Никому не доверяй.

– Никому?

– Только себе.

Он хорошо усвоил ее уроки.

– Помни: ты – все для меня, Митенька, – грустно улыбалась она, провожая его в армию. – Вся моя жизнь и надежды – ты.