— Ладно, чай со льдом.

Чай со льдом помог ему даже больше, чем он ожидал, и Мэл рискнул съесть несколько маленьких сандвичей из крекеров с ореховым маслом. Через некоторое время Дэниэлс даже отважился закурить, и вкус сигареты оказался не хуже, чем обычно бывает, если выкурить ее перед завтраком.

Через двадцать минут после телефонного звонка к нему подошла девушка в белой рубашке, джинсах и тапочках и спросила:

— Мэл Дэниэлс?

— Более или менее.

— Пойдемте со мной.

Дэниэлс подхватил чемодан и вслед за девушкой вышел на улицу, залитую солнечными лучами. Светло-голубой фургон расположился в зоне «Парковка запрещена». Они сели, и девушка повела «форд» на запад, в сторону озера. По дороге им встречались только дорогие машины: «кадиллаки», «роллс-ройсы» или «континентали».

— Мэри-Энн Маккендрик, — отрывисто сообщила девушка. — Это я.

— Приветствую вас. Вы уже знаете, кто я.

— Разумеется, знаю. Мистер Холдеман в бешенстве.

— Я уезжал. Я очень надолго уезжал… уезжал… — Мэл прижал ладони к глазам. — Мне следовало привезти темные очки.

— Посмотрите, нет ли лишней пары в отделении для перчаток.

Он порылся в отделении и действительно нашел пару солнцезащитных насадок на очки. Дэниэлс нацепил их на нос и произнес:

— Инспектор вызывает.

Девушка улыбнулась и спросила:

— У вас есть оправдание тому, что вы опоздали?

— Честно говоря, нет.

— Прекрасно. Наилучшим выходом для вас было бы сказать ему правду.

— Дорогой мистер Холдеман. Он и сам когда-то был молод.

— Он все еще молод. — Девушка произнесла это, словно пытаясь защитить Холдемана.

Мэл попытался вопросительно взглянуть на нее, но у него упали очки. Неужели она охотится за господином Холдеманом, стараясь женить его на себе? Дэниэлс не мог сказать наверняка.