Ветер с Темзы свистел вдоль мощеной улицы, когда Лукас расплачивался с таксистом. Чувствуя ноющую боль в каждом суставе, он торопливо вошел в здание и прислонился к стенке лифта, проклиная вирус, который умудрился-таки подхватить. На верхнем этаже он заставил себя выпрямиться, облегченно вздохнул в предвкушении тепла и вошел в квартиру. Он сбросил пальто, кинул портфель на груду почтовой корреспонденции, лежащей на массивном сундуке в прихожей, и горя желанием выпить горячего кофе с глотком виски, распахнул кухонную дверь. И… застыл на месте.

Кухня не пустовала. Молодая женщина, которую он никогда в жизни не видел, сидела на высоком табурете в стиле ретро за стойкой, где он обычно завтракал, и работала на портативном компьютере, да так сосредоточенно, что даже не заметила появления хозяина.

Лукас уже собрался потребовать объяснений, но закашлялся, и незнакомка повернула голову. С расширившимися от изумления глазами она вскочила на ноги.

— Мистер Теннент? — У нее был глубокий хрипловатый голос, неожиданный для женщины, рост которой едва превышал полтора метра. — Прошу меня извинить, это первый раз в жизни, клянусь.

Лукас Теннент по-прежнему стоял в дверях и беспомощно смотрел на нее, медленно соображая из-за тупой боли в голове.

— Первый раз в жизни что? Кто вы такая, черт возьми?

— Я — ваша уборщица.

Он заморгал.

— Моя уборщица?

Зардевшись, она кивнула.

— Спасибо за чек, который вы оставили для меня сегодня… если, конечно, сейчас вы не решите забрать его обратно.

— С какой стати?

Значит, это и есть та самая Э. Уорнер, которая поддерживает его квартиру в безукоризненном состоянии. Молодая женщина в джинсах и тонком обтягивающем свитере, с черными, как смоль кудрявыми волосами, скрученными в небрежный узел.