Покупки Эбби сделала быстро, но у кассы образовалась очередь, какая-то женщина с нагруженной тележкой все никак не могла найти кошелек, и ожидание в очереди затянулось минут на десять. Наконец Эбби забросила сумки в машину и поспешила к маленькому вокзалу. Она поискала взглядом хрупкую фигурку дочери в серой юбке и шерстяной кофте, нагруженную тяжелой школьной сумкой. Но, кроме супружеской пары с огромным чемоданом, на вокзале никого не было.

Зная, что Джесс выберет кратчайший путь к дому через торговый центр и пешеходные закоулки, Эбби отъехала от вокзала. Она подумала, что дочь наверняка опередит ее, а значит, пропал шанс поболтать. В машине Джесс охотно разговаривала, дома же, после утомительных занятий в школе, она обычно закрывалась в своей комнате и слушала музыку. Эбби не знала, то ли это переходный возраст, то ли она сама виновата в том, что ей не удается наладить отношения с этой новой Джесс, всегда готовой к спору девочкой, которая, похоже, решила держать родителей на расстоянии. Но как бы там ни было, Эбби чувствовала, что дочь отдаляется от нее.

К счастью, езда по Бриарлейн всегда поднимала Эбби настроение. Сидя за рулем джипа, она испытывала радость и гордость от того, что ее трудолюбие позволило ее семье поселиться здесь.

Старый дом тоже был неплох, но только благодаря умению Эбби создавать уют. Однако Гартленд-авеню была самой обычной улицей в жилом квартале, да к тому же жившие рядом соседи день и ночь орали друг на друга. Так что вряд ли можно было мечтать о том, чтобы жить в таком месте.

А вот Бриарлейн – это совсем другое дело. Широкая улица, обрамленная платанами и разросшимся кустарником лавра, – настоящий рай, где можно встретить строения самых разных стилей, от новых домов в стиле эпохи Регентства до приземистых длинных старых фермерских домов и причудливых коттеджей.