– Когда владелица салона красоты появляется на работе, тяжело дыша, без макияжа и впопыхах неправильно застегнутой блузке, это отнюдь не добавляет репутации заведению, – как-то пожаловалась Салли своей свекрови.

Но Делия, которая прекрасно знала, как много работает ее невестка, и считала, что нежная кожа и выразительные темные глаза невестки прекрасно выглядят и без косметики, рассмеялась и заявила, что утренняя суета – это удел всех работающих матерей.

– Когда Стив и Эми были маленькими, я была такой же стройной, как ты. А теперь посмотри на меня, – с ноткой сожаления в голосе заявила Делия. – Меня разнесло вширь, а руки, как у штангиста.

– Да вы прекрасно выглядите, – слукавила Салли, которая обожала свекровь и относилась к ней, как к матери. Ее мать умерла от рака, когда Салли было двадцать лет.

В это февральское утро, в пятницу, Салли пришла к мысли, что дети действительно позволяют сохранять фигуру. Она уже более часа была на ногах, но ей удалось сделать всего несколько глотков чая, поскольку Дэнни вывалил кашу себе на свитер и джинсы и его пришлось полностью переодевать. Тостер, видимо, решил в эту пятницу показать свой характер, и предназначавшиеся для мужа тосты сгорели до черноты, отчего даже сработал датчик дыма.

– Проклятие! – раздался голос Стива из холла, где он пытался отключить пожарную сигнализацию.

– Проклятие, проклятие, проклятие, – со смехом повторил Дэнни, сидевший за кухонным столом и разбрасывавший остатки каши.

– Проклятие, проклятие, проклятие, – присоединился к нему Джек, стуча ложкой по своей, к счастью, пустой тарелке.

Салли, которой очень хотелось тоже повторить это слово, лишь тяжело вздохнула.

– Следи за своим языком, – укорила она Стива, через минуту появившегося на кухне и разглядывавшего манжету рубашки.