Когда с Эбби бывала ее дочь Джесс, девочка обычно высказывала вслух то, что, как она полагала, думали о ее матери люди.

– «А что она-то делает в супермаркете? Разве у знаменитостей нет прислуги, которая занимается покупками? – бормотала Джесс, заставляя мать смеяться. – И посмотрите на ее фигуру… А я-то всегда думал, что этим телеведущим что-то подкладывают…» – У Джесс был острый язычок и проницательный взгляд, подмечавший комические моменты. Но когда дочери не было рядом, Эбби порой приходилось выслушивать и не столь забавные замечания. Эбби, к своему изумлению, обнаружила, что некоторые люди считают в порядке вещей сказать что-то публичному человеку.

Заехав как-то в магазин за прокладками, Эбби остановилась у стеллажа, размышляя, какие из предлагаемого ассортимента выбрать, и аж вздрогнула, услышав, как какая-то женщина заявила:

– Ух ты! А по телевизору вы кажетесь значительно моложе. У них, наверное, отличные гримеры.

На этот раз Эбби пришлось приложить некоторое усилие, чтобы продемонстрировать легендарную доброту миссис Бартон.

– Да, на телевидении отличные гримеры, – с вежливой улыбкой процедила сквозь зубы Эбби и схватила первую попавшуюся коробку с прокладками – как потом оказалось, вовсе не теми, что были ей нужны. Так что слава – это не всегда хорошо.

Когда Эбби выехала из города, настроение у нее поднялось. Да и нельзя было долго пребывать в плохом расположении духа в такой прекрасный мартовский день, когда в воздухе уже чувствовалось дыхание лета. По обочинам шоссе цвели желтые нарциссы, они склонили головки, словно наблюдали за проезжавшими мимо автомобилями. Сквозь большие серые облака, висевшие над пологими холмами, которые окружали город Корк, проглядывали клочки голубого неба.

Проехав тихие окрестности города, Эбби свернула на автостраду и направилась в сторону Данмора. Когда-то бывший небольшой гаванью в окрестностях Корка, Данмор постепенно превратился в город. Эбби представила себе, что скоро большие жилые районы возникнут и на месте прекрасных зеленых лугов, окружавших город.