– У нас на натуре забастовка, бунтуют звукачи. Лиз улетела вчера ночью. Мне тоже сегодня же надо быть там, встретиться с профсоюзом, а с Джеком остаться некому. У экономки умерла мать, сколько сама она проторчит в Сиэтле с больным отцом, неизвестно. Она только что позвонила мне, вывалила все разом, а у меня через два часа самолет!

Коко слушала и хмурилась. Ей совсем не хотелось увязывать слова сестры в единое целое, прослеживать в них логику. Коко уже доводилось быть на подхвате, восполнять пробелы там, где у сестры не сходились концы с концами. Поскольку Джейн была убеждена, что личной жизни у Коко нет, то всегда ждала, что сестра придет на выручку, закроет собой брешь. А Коко не могла отказать сестре, которую с малых лет побаивалась. Зато Джейн говорила «нет» не моргнув глазом и кому угодно, чем отчасти и объяснялся ее успех. В лексиконе же Коко это слово упорно не приживалось, а Джейн, прекрасно зная об этом, пользовалась слабостью сестры при каждом удобном случае.

– Если хочешь, я могу приезжать и выгуливать Джека… – нерешительно предложила Коко.

− Ты же знаешь, так не пойдет, – с досадой перебила ее Джейн. – Когда дома никого нет, по вечерам он тоскует, целыми ночами воет и бесит соседей. И потом, должен же кто-то присматривать за домом.

Пес Джейн был здоровенным, размерами чуть ли не с болинасский дом, но Коко не отказывалась приютить его, если понадобится.

– Хочешь, чтобы он пожил у меня, пока ты не подыщешь замену экономке?

– Нет! – отрезала Джейн. – Мне надо, чтобы ты пожила у меня.

Эти слова – «мне надо, чтобы ты…» – Коко слышала за свою жизнь миллион раз, не меньше. Не «пожалуйста, сделай одолжение», «не могла бы ты», «ты не против», «очень тебя прошу», а «мне надо», и точка. Черт! Еще одна возможность в кои-то веки сказать «нет». Коко открыла рот и не издала ни звука. Мельком взглянув на Салли, она заметила, что собака смотрит на нее с недоверием.