Но, когда дело касается семьи, Морин прекрасная жена и заботливая мать. И Джозу было непросто убедить ее, что для него езда по Нью-Йорку на такси не сумасшествие, а обычное дело. Морин согласилась с ним только тогда, когда он упомянул, что выступал в автомобильных гонках. Морин уж точно взбесилась бы, узнав, что Эрин поощряет давнишнюю мечту Джоза об автогонках, хотя и в таком упрощенном варианте.

– Я буду молчать как рыба, – проговорила Эрин как можно убедительнее, прижимая руку к сердцу.

Джоз весело подмигнул:

– Отлично, малышка. Решено. Подбросить тебя домой после обеда?

– Если тебя не затруднит.

– Ты знаешь, что не затруднит. Увидимся в четыре, – он поднял вверх большой палец и укатил.

Поглядев вслед машине, Эрин вздохнула и подумала, понимает ли ее сестра, как она счастлива, имея такого мужа. Хотя Джоз и отпускал замечания в адрес жены и частенько жаловался Эрин на ее верховенство, он обожал Морин безмерно. Он влюбился в нее, когда ему было пятнадцать, а Морин – двенадцать, она была усыпана веснушками и носила банты. С годами его привязанность и любовь становились все сильнее.

Тогда он, огромный, бородатый, показался шестилетней Эрин гигантом с золотым сердцем. Много позже, когда Эрин страстно захотела обучиться актерскому мастерству в колледже, а у родителей не было денег, он здорово выручил ее, одолжив нужную сумму. Она клятвенно пообещала вернуть ему деньги и поэтому каждый уикэнд приезжала к музею.

Участие в рекламных съемках едва покрывало ее собственные расходы и оплату за учебу. Конечно, она могла использовать и те деньги, которые получала за участие в уличных выступлениях, но они предназначались Джозу. Эрин держала их в желтой металлической коробке, стоявшей на шкафу в кухне. И каждый раз, когда накапливалось сто долларов, она относила их в банк и клала на свой счет.

Этот приработок был, конечно, очень нужным, а кроме того, она считала, что работа мима дает ей отличную возможность наблюдать за людьми.