Если бы дело происходило на ринге, рефери наверняка открыл бы счет. Через пару секунд ко мне вернулось сознание. Я вскочил, принял боевую стойку, и когда бугай приблизился, с силой ударил его носком туфли чуть пониже коленной чашечки. Нога бугая подломилась, а на великолепных бежевого цвета брюках парня остался грязный след. Хозяин штанов невольно вскрикнул, а я резко выбросил вперед руку. Верзила слегка отклонился назад, удар вышел слабым, но пришелся в миниатюрный нос и его обладателю явно не понравился. Парень понял, что я в драке не новичок, сразу же перестроился. Он тоже встал в боевую стойку и, прикрыв одной рукой лицо, другой стал выискивать в моей защите брешь. Несомненно, бугай был сильнее меня, и возможно, искуснее в драке, однако я имел преимущество, был в отличие от своего противника трезв как стеклышко, и когда парень "выстрелил" кулаком, без труда увернулся. Еще один удар просвистел мимо моего уха, а вот следующий пришелся точно в цель. Ухо словно обожгло каленым железом. Я выдержал удар, шагнул в сторону, а затем саданул неприятеля сначала снизу кулаком в живот, а потом головой в лицо. Бугай потерял равновесие, сделал несколько шагов назад, остановился и забалансировал руками, будто находился на краю пропасти, однако устоял и снова ринулся в бой. Пора было подключать "тяжелую артиллерию". Подпустив парня поближе, я схватился за верхние поручни, приподнял ноги и ударил ими чуть пониже груди верзилы. Эффект был такой, словно в верзилу с близкого расстояния угодило пушечное ядро. Пролетев в полусогнутом положении несколько метров по проходу вагона, огромная туша рухнула на спину.

Ехавшая в вагоне публика дружно повскакала с мест и прижалась к дверям вагона, освобождая нам с бугаем пространство для драки. Не растерялась лишь девчонка — яблоко раздора. Она оказалась психованной. Промычав нечто нечленораздельное, девица бросилась к верзиле и нанесла ему звонкую оплеуху, выплескивая таким образом на пышущую здоровьем физиономию парня всю накопившуюся в ней обиду за поруганную девичью честь.