— Не знаю как бугай, а я сегодняшний вечер запомню надолго, — я потер подбородок. — Челюсть еще долго болеть будет.

На поле брани остался лежать помятый журнал с надорванной страницей. Драка не прошла для девушки бесследно, она пребывала в шоке. Двигаясь, словно механическая кукла, девица подняла журнал, разгладила его рукой и с сожалением обронила:

— Жалко журнальчик. Чужой. Я его у подружки почитать взяла. Что я теперь Светке скажу? — голос у девицы был приятным, мелодичным, будто колокольчик.

Голова и та у парня поворачивалась как у птицы чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Он через плечо с удивлением посмотрел на девушку.

— Я вас не понимаю, мадам! — проговорил он тоном галантного человека. — Ваше прекрасное горлышко всего минуту назад могло быть перерезано перышком. Вы чудом спаслись от смерти. Вы жизни радоваться должны, а вы сожалеете о каком-то журнальчике.

Девица стала потихоньку отходить от пережитого в драке потрясения. По ее щекам разлился слабый румянец, в движениях появилась уверенность. Она виновато потупилась и промолвила:

— Вы извините, что так вышло. Я не давала верзиле повода заигрывать со мной. Он сам стал приставать.

— Да мы понимаем, — грубовато изрек парень. — Видели все сами. Так что нечего нам объяснять. Чего бугай от тебя хотел?

Девица смутилась еще больше.

— Гадости говорил всякие. Желал, чтобы я с ним пошла. Деньги предлагал… — она поморщила нос. — Но хватит о верзиле. Не хочу больше о нем вспоминать. Вы меня спасли, так что с меня причитается. Пойдемте в кафе, я вас угощу.

Я окинул взглядом скромный наряд девушки. По внешнему виду не скажешь, что дочь богатого коммерсанта.

— А денег у тебя хватит? — спросил я с сомнением.

— Я, между прочим, сегодня стипендию получила, — с гордостью изрекла девица. — Так что хватит.