— Вот и хорошо, — одобрил Ник. — Сидите, пейте, возьмите плед, если станет холодно. Я иду накрывать на стол. Надеюсь, вы любите телятину.

— Что-нибудь изменится, если я скажу «нет»?

— Решительно ничего. На ужин будут телячьи эскалопы, запеченный картофель и салат с шампиньонами и оливками. Можете есть, можете смотреть на меня.

— Телятина — это превосходно, — поспешно произнесла Лорена, подавив ребяческое чувство противоречия. Глупо так вести себя с тем, в чьей помощи нуждаешься. — И спасибо, что не выставили меня за дверь.

— Как будто вы оставили мне возможность выбора, когда чуть не потеряли сознание на пороге. — И, недобро сверкнув глазами, Ник вышел из комнаты.

Оставшись одна, Лорена неторопливо потягивала душистый согревающий напиток и размышляла о Николасе Тэрренсе. Она уже понимала, что ее заворожили не только его красота и изумительная фигура. Под внешней грубостью и насмешливостью скрывался умный, интеллигентный человек с чувством собственного достоинства. Она не могла не отдать должного его великолепному вкусу. В доме не было ни показной роскоши, ничего кричащего, только элегантная простота, присущая жилищу людей состоятельных, родившихся и выросших в мире, где не принято ни в чем себе отказывать. Эллен была права: он действительно богат. Одни безделушки на камине стоили больше, чем она зарабатывала за полгода.

Лорена считала себя весьма преуспевающей писательницей, ее книги расходились немалыми тиражами, она позволила себе не одну поездку в Европу, но о таком загородном доме даже помыслить не могла. Пытаться предлагать деньги его обладателю было не только глупо, но и опасно. Стоящая перед ней задача казалась тем более неразрешимой, что и она сама явно пришлась не по вкусу мистеру Тэрренсу, вторгшись в его жилище и нарушив столь ценимый им покой.

Щеки молодой женщины пылали то ли от горячего грога и яркого огня, то ли от волнующих мыслей. Румянец шел к ее темным, почти черным волосам и чистой, гладкой коже. С бьющимся сердцем Лорена отправилась на поиски человека, занимавшего все ее помыслы. Яркий свет и перезвон посуды подсказали ей направление. Заглянув по пути в освещенную столовую с большим обеденным столом, Лорена остановилась у арочного входа в кухню.