Смотри под ноги, дорогая… оп!…

Да, вся ее жизнь состоит из этих «оп!», но это не значит, что она станет менять свой стиль одежды только потому, что одному ковбою с глазами цвета виски он не нравится.

Сюзи переводила взгляд с одного на другую, как болельщик на теннисном матче.

— А вот я, например, хожу в резиновых сандалиях, — радостно сообщила она.

И Бен, и Мэгги проигнорировали ее слова, но пока Мэгги решала, что бы такое умное ему ответить, он развернулся и вышел на веранду, где присоединился к группе пожилых «соучеников».

Одна из женщин, с розовыми волосами, заплетенными в косу, и золотыми кольцами в ушах, одетая в облегающие черные брюки, свободную белую блузу и кроссовки, привлекла внимание Мэгги.

— В моем представлении именно так должна одеваться женщина-художник.

С этими словами она резко развернулась и тут же споткнулась о чьи-то ноги, неловко взмахнув руками.

— Спокойно, юная леди, я держу вас, — быстро среагировал пожилой мужчина, обладатель злосчастных ног.

Улыбнувшись, Мэгги подумала, не сказать ли ему, что она вообще прирожденная «спотыкальщица» и слова «Смотри, куда идешь!» слышала в своей жизни тысячу раз. Однажды она даже умудрилась поскользнуться на зернах риса, которыми обсыпали жениха и невесту, и шлепнуться прямо на попу на глазах у изумленных гостей. Да уж, грациозной ее никак не назовешь, но к двадцати семи годам она научилась худо-бедно жить с этим.

Бен внимательно приглядывался к ученикам школы, прикидывая, на кого в этот раз нацелился Перри Силвер, но мысли его то и дело возвращались к Мэгги. И какого черта она носит эти ужасные платформы? Неужели ее никто не предупреждал, что везде, разве что кроме танцплощадки, устойчивость важнее, чем мода. Решительно развернувшись, Бен проложил себе путь через шумную толпу седоволосых учеников и снова оказался рядом с Мэгги.

— Ну как, готовы? — тихо произнес он, склонившись к ее уху.