Наклонившись, она переобулась. После того, как ее нога в босоножке на трехдюймовой платформе однажды застряла между педалями, она, садясь за руль, благоразумно надевала сандалии.

Бросив последний взгляд на зеленый пикап, Мэгги решительно сказала себе, что имей водитель намерение причинить ей вред, он бы давно это сделал.

— Боже правый! — не удержалась она от восхищенного возгласа.

Водитель пикапа выпрыгнул из кабины и стал вытаскивать вещи. Очень высокий, стройный, в вылинявших голубых джинсах, старых ковбойских ботинках и рубахе, которую распирали широкие плечи, он был чудо как хорош. Мэгги не видела его лица, но со спины этот мужчина просто великолепен. Если все художники таковы, то понятно, почему Мэри-Роуз просто свихнулась на своем Перри Силвере. А если это и есть Перри Силвер собственной персоной, то Мэгги заранее проиграла. А ведь Мэгги считала себя опытной и стойкой в отношениях с мужчинами.

Она решительно вылезла из машины, потянулась, открыла багажник и стала вынимать свои вещи, но боковым зрением продолжала наблюдать за мужчиной, в надежде рассмотреть его лицо, молясь, чтобы оно оказалось уродливым как смертный грех.

На фотографии в рекламной брошюре, приглашающей в Школу акварели Перри Силвера, она видела высокого привлекательного мужчину во французском берете и с белозубой улыбкой. По словам Мэри-Роуз, которая познакомилась с ним на выставке, спонсором которой являлся ее отец, Перри был воплощением всех девичьих грез. «О, Мэгги! Он взял мою руку и задержал ее в своей, глядя мне прямо в глаза и не говоря ни слова. Я говорила тебе, что они у него потрясающего бирюзового цвета?» — рассказывала она в тот вечер подруге, и голос ее прерывался от восторга.

Если они и были таковыми, то не без помощи линз, еще тогда подумала Мэгги.

«Как жаль, что тебя там не было!» Мэгги не пошла на выставку, сославшись на работу. «Мы говорили и говорили, а когда я сказала, что ухожу, потому что должна отвезти домой папу, Перри взял меня за руку и сказал, что знает теперь, почему его так тянуло в Уинстон-Салем. Его душа чувствовала, что он встретит здесь родственную душу».