Эмма старалась удержать это упоительное чувство удовлетворения в течение целого утомительного дня, пока выбирались бесконечные образцы тканей и моделей. К тому времени, как они уехали, она была в изнеможении. В экипаже она откинулась на бархатные подушки и произнесла:

– Какой необычный свадебный день.

Энтони засмеялся.

– Мы хорошо потратили время. Завтра посетим ювелиров, купим вам обувь, чулки и всё такое. Ещё нужно заняться вашими волосами.

Он подался вперед и снял с неё шляпку, затем вытащил шпильки, скреплявшие узел на затылке. Её волосы рассыпались по плечам. Он мягко откинул тёмные волны назад, скользнув кончиками пальцев по её уху и шее, отчего искры разошлись по всему её телу. Она затаила дыхание, потрясённая этим случайным прикосновением, которое так её взволновало. Но, очевидно, его это никак не коснулось. Он сказал:

– Завтра на повестке дня парикмахер. Ваша горничная Бекки – я правильно назвал? – должна научиться делать новые стильные прически.

Все это казалось замечательным, но Эмма не смогла подавить вспышку беспокойства:

– Энтони, а мы можем позволить себе всё это?

Он нахмурился, и на мгновение ей показалось, что её вопрос рассердил его. Но его голос оставался ровным:

– Ваш гардероб будет стоить немалых денег, но это – необходимые траты, которые я учёл, оценивая наши расходы. Поверьте мне, Эмма, я не имею никакого желания снова жить в долгах.

Она смотрела на него, зачарованная серьёзным выражением его лица и тем, как он сосредоточил всё своё внимание на ней. «Этот великолепный образчик мужчины был теперь её мужем. Её».

– Я доверяю вам, Энтони, – сказала она мягко. – Никогда не сомневайтесь в этом.

Она никогда не была так счастлива в своей жизни.

* * *

Вдовствующая герцогиня Уоррингтон тщательно рассчитала момент.