Пользуясь преимуществом своего роста, Дэл поверх голов собравшихся обозревал сцену, где должно было происходить главное действо. Между тем публика рассредоточилась, готовясь услышать траурные речи и увидеть, как в землю опускают того, кто совсем недавно считался одним из лучших хозяев в Техасе. Дэл желал увидеть не столько дорогой, с бронзовыми ручками и филированной крышкой гроб с покойным Горком, сколько живых представительниц семьи — дочерей Джо.

Не зная ни одну из них в лицо, Дэл сразу заметил их в толпе, решив, что это — те самые, сестры Рорк. Именно так должны были выглядеть дочери самого, пожалуй, богатого и самого делового человека в Клисе и окрестностях. Элегантные, в безупречных нарядах и с безупречными манерами, они были именно такими, какими их представлял себе Фриско. И кроме того, лишь они позволили себе сидеть, в то время как остальные скорбели стоя. Когда священник начал читать молитву, Дэл снял шляпу и прижал ее к груди. Мимоходом взглянув на гроб, он все свое внимание обратил на дочерей Рорка.

Они производили впечатление изнеженных, нервных созданий, из тех, что постоянно носят с собой кружевные ридикюли с нюхательной солью. Глядя на них, любой подумал бы, что перед ним женщины из высшего общества, никогда не ступавшие на пыльную землю ранчо. Будь Дэл в чуть менее стесненном положении, он бы тут же развернулся и отправился назад в Сан-Антонио, откуда пришел.

Унылая мысль убраться восвояси уже посещала его вчера, когда он обнаружил в городе с полдюжины других кандидатов в главные погонщики, которые, несомненно, принюхивались к той же работенке, что и он. Ни один наниматель в здравом уме, будь то даже три несведущие в делах женщины, не стал бы доверять стадо Дэлу Фриско, если мог нанять Шорти Мэхана или Вебера Потера. Наверное, здесь ему действительно не светит. Надо уходить и искать другую работу, пока и ту не расхватали. И Дэл так бы и поступил, если бы внезапно не заметил одну странность, деталь, которую упустил из виду вначале.