И она эффектным жестом бросила сигару в мусорную корзину.

– Ах, Манипенни! – вздохнул Бонд. – Такова история наших отношений. Близкие, но без сигары.

Она сердито на него взглянула, но тут из интеркома на столе раздался голос М.

– Не хочу отрывать вас от дел государственной важности, Ноль-ноль-семь, но не зайдете ли вы ко мне?

Бонд откашлялся и ответил:

– Уже иду, мэм.

Пока он шел к обитой двери, Манипенни прошептала:

– Уж ей-то ты не собираешься подносить сигару, Джеймс?

Он только бросил ей ответный взгляд, входя в святая святых.

К его удивлению, М. была не одна. С ней был весьма достойного вида джентльмен, и Бонд узнал его с первого взгляда.

М. сидела за столом, смеясь каким-то его последним словам. На столе были два бокала, и бутылка виски. М. перестала смеяться и показала рукой на каждого из них:

– Джеймс Бонд, сэр Роберт Кинг. Кинг встал, протягивая руку с легкой патрицианской улыбкой. Он был красив, безупречно одет, и на вид ему было около шестидесяти.

– А! – произнес он. – Человек, который вернул мои деньги. Прекрасная работа. У меня нет слов для выражения благодарности.

У него было сухое и теплое рукопожатие. Бонд не мог не заметить булавку на лацкане Кинга. Она была похожа на стеклянный змеиный глаз и была наверняка очень дорогой.

Кинг повернулся к М. и шутливо сказал:

– Будьте осторожны, дорогая. Я, быть может, попытаюсь украсть у вас этого человека.

Бонду очень не понравилась самоуверенность магната.

– Строительство – это не совсем моя специальность, – сказал он, вложив в эти слова очень мало юмора.

– На самом деле это полная ей противоположность, – не удержалась М. Кинг улыбнулся Бонду:

– О, в наше время то, что заставляет мир вертеться – это нефтяной бизнес, мистер Бонд.