Служба шла в церкви имения, построенной в девятнадцатом столетии. Торжественная, величественная церемония, с плачем волынок, искренними соболезнованиями друзей и знакомых и даже с посланием от самой королевы.

Джеймс Бонд с рукой на перевязи несколько запоздал. Он на своем "астон-мартине ДБ-5" примчался в Шотландию с головокружительной скоростью, был пропущен вооруженной охраной на въезде в имение и успел как раз к моменту, когда участники похоронной процессии покидали церковь. Бонд скользнул в толпу и оказался на несколько шагов позади мисс Манипенни, которую сопровождали Билл Тэннер и Чарльз Робинсон – начальник штаба и главный аналитик ведомства М.

Когда в дверях церкви появилась молодая женщина такой красоты, что дух захватывало, все глаза обратились к ней. Она была высока и стройна, каштановые волосы доходили до плеч, а на лице выделялись проницательные карие глаза и капризные полные губы. Она шла через толпу с высоко поднятой головой, как молодая Жаклин Кеннеди, излучая утешение и успокоение. Очевидно, что она была здесь центром внимания.

Робинсон, молодой негр, вступивший в МИ-6 всего два года назад, шепнул Манипенни:

– Всю службу я не мог заставить себя отвести от нее глаз.

Бонд придвинулся к нему и сказал:

– Это дочь Кинга, Электра.

Выражение лица Робинсона сказало все. Она действительно была красива.

Электре Кинг было лет двадцать пять – тридцать, но держалась она как женщина лет на десять старше. В карих глазах читалось, что она побывала в аду и выжила, чтобы об этом рассказать. Там была глубокая печаль, и Бонд знал, что это не только горе по умершему отцу.

Он не мог оторвать глаз от нее, переходившей от одного гостя к другому, подставляя щеку для поцелуя, принимая сочувственные объятия... а когда она обняла М., Бонд ощутил чувство ответственности и боли.

М. обняла Электру за плечи и пошла рядом с ней – только вдвоем. Поскольку М. была другом сэра Роберта, казалось только естественным, что она играет роль матери и защитницы для девушки, у которой мать умерла от рака много лет назад.