– Значит, они встречаются здесь, – сказал Бонд, оценивая стратегию, лежащую в основе планов компании.

– Когда истощатся нефтяные поля Персидского залива и прочие, что обязательно случится при той скорости, с которой растет спрос на нефть, здесь будет сердце Земли. Мы все еще будем качать кровь нашей жизни. И главная артерия будет здесь.

– Наследство вашего отца?

– Наследство моей семьи. Оставленное миру.

Минуту они постояли, пока она мысленно рассчитывала расстояния и изучала расположение флагов разведки. Он смотрел на нее, любуясь ее решительностью и увлеченностью в работе. Ему нравились девушки, страстные в чем бы то ни было, и пришлось подавить порыв взять ее в свои объятия.

Без предупреждения она вдруг оттолкнулась палками и заскользила по склону в сторону флагов. Бонд усмехнулся про себя. Девушка действительно любит, чтобы за ней гонялись. Он видел ее насквозь. Это ему на руку – может быть, она испытывает его, хочет посмотреть, из какого материала он сделан. Что ж, если ей хочется погони...

Он оттолкнулся и поехал за ней, легко маневрируя между маркерами разведки. Она виляла между ними, будто шла профессиональную слаломную трассу. Бонд повторял каждое ее движение и шел с ней полностью синхронно. В одном месте она перепрыгнула через гребень, пролетела двадцать футов по воздуху и приземлилась, как олимпийская чемпионка. Бонд перелетел через гребень чуть быстрее, чем она, и чуть не поскользнулся. Он тут же восстановил равновесие, но был рад, что она этого неуклюжего прыжка не видела.

Она остановилась возле следующего гребня. Он подъехал к ней и остановился рядом.

– Вы не устали? – спросила она, разглядывая другой склон, тоже покрытый флагами разведки.

– Ни в жизнь, – ответил он.