— Да в общем-то в этом нет необходимости... В переговорном устройстве прозвучал тяжелый вздох мистера Уоттса.

— Я так и знал, — коротко проговорил он. В голосе его ощущался сарказм. — Мне казалось, — продолжал он, — что мне удалось найти подходящую замену моему постоянному секретарю: на вас приятно взглянуть, вы очень работоспособны и лишены всяческих женских причуд.

Иными словами, он вообразил, что дело с ней иметь безопасно, поскольку у нее есть муж и ребенок, уточнила про себя Сильвия, и это ее просто взбесило.

— Если я не ошибаюсь, миссис Сильвия Брайт, — продолжал между тем президент, — вы чрезвычайно упрямы. Будет удобнее и безопаснее, если в такой поздний час вас доставят к дверям дома. Зачем плестись в одиночестве по темным улицам Лондона?.. Может быть, вы скажете, что я не прав?

— Я не собираюсь никуда плестись, — резко парировала Сильвия, — но вполне могу добраться до дома одна...

— Закажите такси к моменту ухода с работы! — резко бросил мистер Уоттс. — И не будем больше препираться на эту тему.

Уже выключая переговорное устройство, он пробормотал что-то грубое, и разговор закончился.

Это было уже слишком. Сильвия на секунду прикрыла глаза. Затем подняла трубку внутреннего телефона и попросила принести из столовой кофе и бутерброды. Вероятнее всего, шеф — воплощение всех тех мужских качеств, которые она просто ненавидела. Дело не в том, что он говорил, а в том, как он держал себя: высокомерие было здесь словом неподходящим, скорее можно говорить о холодной, агрессивной враждебности. Неужели он все время был таким?

Эти мысли не оставляли Сильвию и за полночь, когда она мирно отдыхала в своей спальне. Голова у нее кружилась от впечатлений минувшего дня. Порученную ей работу Сильвия выполнила уже к восьми часам вечера. Она положила на стол шефа — трепеща всем телом — аккуратную стопку отпечатанных на машинке страниц, а сама ждала в сторонке, пока он их просматривал.

— Великолепно.

Президент пристально посмотрел ей в лицо.