— Я постою... А мое имя — миссис Брайт, — сказала Сильвия, постаравшись придать голосу как можно больше холодности.

— Вы замужем?

По лицу президента Сильвия поняла, что он испытал чувство некоторого облегчения, несмотря на ее дерзкие ответы. А чего еще он ждал, черт возьми? Что при первом намеке на благосклонность с его стороны она прыгнет через стол и начнет стаскивать с него штаны? У этого человека, без сомнения, преувеличенное мнение о собственной персоне.

— Да, но мне кажется...

— Садитесь, пожалуйста, миссис Брайт. Произошедшая в президенте перемена была неожиданной и удивительной. Мгновенно он превратился в идеального для секретаря босса — улыбался, стал приветлив, словом, сама любезность и доброжелательность.

— Похоже, мы с самого начала избрали неподходящий тон для разговора, но это целиком моя вина, — продолжал он.

Улыбка его была обворожительной, и Сильвия отметила это, усаживаясь в просторное, удобное кресло, стоявшее напротив великолепного сверкающего лаком стола орехового дерева. Мистер Ленмон между тем продолжал озабоченно порхать вокруг босса. Глаза его умоляли Сильвию вести себя благоразумно.

— Давайте забудем этот печальный эпизод и начнем все сначала, — предложил мистер Уоттс.

Его живые голубые глаза снова устремились на нее, и Сильвия вновь с содроганием убедилась, насколько жестко их выражение. Знакомясь с культурой разных народов, она где-то вычитала, что глаза — зеркало души. И если это было правдой... Дрожь снова пронзила ее — на этот раз с удесятеренной силой.

— Я не знаю, насколько мистер Ленмон ввел вас в курс дела, но моя машинистка — опытная и трудолюбивая — сейчас находится в отпуске по беременности. — На лице президента при этих словах появилась такая выразительная гримаса, что стало ясно: он считает такое положение в высшей степени предосудительным. — Агентство, с которым мы имели дело до вчерашнего дня, предлагало нам... неадекватную замену.