Но от выпавших с неба «кусочков льда» почему-то вдруг стали дымиться доски. Не только лед, а раскаленные камни падали с неба!

Что это?

«Вулкан! Подводный вулкан проснулся, – едва успел объяснить себе Терехов. И упрекнул себя: – Как же о физиках такое подумать?!»

Палуба вспыхнула в нескольких местах. Уже горели палубные надстройки и капитанский мостик. На корабль словно упали сотни зажигательных бомб...

Прикрывая рукой обожженное лицо, капитан вслед за серьезно пострадавшим рулевым стал спускаться с мостика, чтобы руководить тушением пожара. Холодная струя воды, направленная из брандспойта, чуть не сбила его с ног, но помогла сойти по охваченному огнем трапу.

По палубе метались растерянные люди. На них летели искры, головешки и горячие камни. Корабль загорался все в новых местах. Охваченное огнем дерево трещало. Струи воды били вверх, вниз, наперекрест, а пламя шипело, клубилось паром и вспыхивало еще неистовее.

Перед капитаном появился долговязый старпом, сейчас словно еще более вытянувшийся.

– Всем занять места по пожарному расписанию. Аврал! Мобилизовать пассажиров! – командовал капитан.

– Федор Иванович! Течь в трюмах... в десятках мест... Пробило корпус... камнями, как снарядами подводными... Тонем, Федор Иванович.

– Спокойно, – сказал капитан. – Спускать плавсредства! Всем стать кто куда приписан.

– А ну! – проревел в мегафон старпом. – Спускать плавсредства! Всем стать кто куда приписан! А ну! Спокойно! Женщин вперед, женщин!..

Капитанская рубка и салон под ней пылали. Огонь разделил корабль на две части.

На носу одиноко стояла Шаховская. Она еще не осознала, что произошло: огненный столб впереди, огненная стена позади. На палубу падали малиновые камни, как зажигательные бомбы, сразу превращались в дымки. Она посмотрела за борт. Вода клокотала.

Шаховская с отчаянием подумала обо всем том, что не успела сделать. Она стиснула зубы, зажмурилась. Открыла глаза. Все изменилось, потому что дым от капитанского мостика повалил на нее и палуба стала покатой.