«Как-нибудь» звучит весьма неопределенно. Согласитесь, это «приглашение» могло быть обычной данью вежливости — и только.

Что-то в неколебимой самоуверенности джентльмена глубоко задело Монику, и она, не вы держав, резко ответила:

Ну и вы, конечно, именно тот ясновидец, который читает мысли Фила?

В медовых глазах незнакомца зажегся лукавый огонек.

Вовсе нет. Если бы в Брум пригласил вас я, у очаровательной мисс не было бы повода сомневаться в моей серьезности и доброжелательности. Смелую путешественницу не только довезли бы на лимузине от дома до аэропорта в Перте, но и подали спецсамолет, который доставил бы ее ко мне.

От волшебной картины, нарисованной таинственной личностью, у Моники захватило дух. Господи, какое же это счастье, когда тебя так ублажают!

А вы не допускаете иного развития событий? Я слишком независима, чтобы меня оберегали словно редкую драгоценность,— слукавила девушка.

Его тренированный слух сразу распознал фальшь.

Иная женщина дороже всех драгоценностей мира,— возразил он.— Но это еще не все. Другая машина, с кондиционером, доставила бы гостью к пристани, где ее ждал бы мой катер. Для вас уже охладили бы шампанское, приготовили бы лучшие сорта омаров, а в моей отдельной каюте...

Прекратите!— Моника зажала уши ладонями, но воображение уже дорисовывало следующую неизбежную сцену этой идиллии.— Зачем вы искушаете меня фантастическими картинами, сэр? Не понимаю.

Чтобы показать, что такое радушный прием, когда вас искренне хотят видеть и ждут.

Что заставляет вас думать, что хозяин будет не рад меня видеть?— Девушка почувствовала, что покраснела, мысленно сопоставив мелькнувшую в воображении феерию со своими неопределенными, лишенными романтики отношениями с беглецом Филом.

Да само ваше присутствие здесь, на пороге его дома. Признайтесь, мисс: вы придали непомерное значение случайному приглашению.