Пусть цветы доставят кому-нибудь радость, ей все равно сейчас не до них. Кроме того, Чарли чувствовала такую слабость, что сомневалась, сможет ли она добраться самостоятельно домой, и букеты цветов были ей сейчас только в тягость. Лекарств, которые она приняла, наверное, хватило бы, чтобы усыпить носорога. Но лекарства избавили ее не только от боли, они притупили и все остальные чувства, и за это Чарли была им только благодарна.

Спускаясь в кабине лифта, Чарли чуть не уснула под его мерное жужжание. Она представила себе, как сядет в такси, назовет свой адрес, приедет домой, отключит телефон и проспит беспробудно целую неделю. Погрузившись в мечты, она не заметила, как кабина остановилась, двери лифта раздвинулись, и перед нею замелькали вспышки фотоаппаратов.

От неожиданности Чарли отпрянула, как заяц, выскочивший из темноты на дорогу и ослепленный светом автомобильных фар.

— Кто впустил сюда этих ублюдков? — рявкнул санитар.

Он пригнул голову, чтобы защититься от вспышек, и направил кресло-каталку на толпу. Репортеры на мгновение расступились, освобождая проход, и тут же, как стая гончих, бросились за ними.

— Мисс Картер, как вы себя чувствуете?

— Мисс Картер, что вы испытывали во время спасения мальчика?

— Посмотрите сюда, мисс Картер, мне нужно сделать снимок.

— Что вы собираетесь делать с деньгами?

— Мисс Картер, еще один снимок.

Чарли, ослепленная и оглушенная, пыталась остановить их.

— Прошу вас, мне бы не хотелось…

— Мисс Картер, вам было известно, кто именно находится в машине?

Чарли вздрогнула от подобного вопроса и нашла глазами в толпе репортера, задавшего его. От нетерпения тот переминался с ноги на ногу, ожидая ответа. Ему явно хотелось раздобыть какие-нибудь «жареные» факты о происшествии.

— Нет, — еле слышно произнесла Чарли. Господи, да как же ему в голову могла прийти подобная чушь? — Прошу вас… — она отвернулась, пытаясь защититься от протянутого микрофона, и ее тут же ослепила очередная вспышка фотокамеры. — Пожалуйста…