Я ждала его все двадцать лет. Какая мне была разница, произойдет ли что-нибудь. Мне хотелось просто быть рядом. Потом я поняла, как мучительно ему было избегать настоящих ласк, но я была так невинна… А теперь его нет… Нет моего Ларри… – Лицо Мэри не изменилось. На нем было то же восторженно-мечтательное выражение, но из широко раскрытых глаз лились слезы. Они не капали, не сползали, а именно лились двумя потоками. Мэри не замечала их. Она смотрела куда-то вдаль и думала о своей первой ночи.

Мужчина за соседним столиком застыл. Это невозможно сыграть, думал он, это надо пережить, почувствовать. Господи, неужели когда-нибудь женщина будет любить его так же нежно и безгранично. Или для этого надо потерять? Нет, она всегда любила своего Ларри.

– А почему вы не поженились? – спросила Сью. Ей больно было смотреть на подругу, но она понимала, что это слезы живительные.

– Я не знаю. – Мэри только сейчас заметила слезы и приложила к лицу салфетку. – Нам было и так хорошо. Что изменилось бы после свадьбы? Он стал бы любить меня больше? Или меньше? Мы даже не говорили об этом. Я ждала, он приезжал. У него была какая-то сложная работа, все время разъезды. Мы и так были семьей. Немного странной, но семьей.

Сью покачала головой, но подумала, что не стоит задавать сейчас вопросы. Достаточно того, что Мэри заговорила. У них будет еще время, чтобы обсудить и это.

– Знаешь, – Мэри вдруг крепко сжала руку подруги, – я думаю, мне кажется, что Ларри…

Что он не умер.

Сью отвела глаза.

– Ты думаешь, что я сошла с ума? – спросила Мэри. – Я просто это чувствую. Понимаешь, если бы он умер, то я не смогла бы сделать ни единого вздоха. Я должна была умереть вместе с ним.

– Мэри, а ты не думаешь, что это не тебе решать. Тебе очень больно и хочется умереть, но ты жива, – Сью призвала на помощь всю свою логику и красноречие. – Значит, ты должна жить. Ты должна дышать, двигаться, работать. Твоя жизнь еще не кончилась. Понимаешь? Тебе просто очень больно, поэтому ты ищешь несуществующее. Ты ведь была на кладбище, ты все видела…