– И тебя устраивала такая жизнь? – удивленно спросила Сью, для которой размеренное существование было хуже тюрьмы.

– Ты не понимаешь, – погрустнела Мэри, – когда любишь, очень хочешь соответствовать.

Ларри нравилось быть дома. Он любил, когда я ходила в халате, теплых тапочках и не красилась. Он говорил, что, когда я в таком виде, он может быть абсолютно спокоен.

– Не поняла…

– Ну, кто будет смотреть на женщину в домашнем облачении, к тому же без макияжа?

Никаких соперников.

– Особенно если она все время сидит дома, – не удержалась Сью. – Ты прости меня, но это какое-то средневековье. Заточить женщину в замок и никому не показывать.

– Ты не понимаешь, – голос Мэри стал тверже, – он очень уставал от своих поездок, и ему хотелось уюта и отдыха.

– Все правильно, – согласилась Сью, – пока его не было, ты ждала, как верный пес, а когда он приезжал, ты ухаживала за ним, как заботливая мамаша.

– Сью, пожалуйста, не говори так. Это была моя жизнь, которую я не променяла бы ни за что на свете на другую. Ты не представляешь, как мне трудно заставить себя захотеть чего-нибудь другого.

– Прости, – сказала Сью и погладила подругу по руке. – Я не права. Просто я очень волнуюсь за тебя и хочу помочь. Но я прикидываю ситуацию на себя, поэтому мне все кажется странным. Расскажи лучше, как прошел день.

– Может быть, ты поешь еще? – спросила Мэри. Ее обидели замечания подруги, и ей не хотелось в таком состоянии начинать важный разговор.

– Ты хочешь, чтобы я лопнула, – засмеялась Сью. – Давай сделаем перерыв. Выпьем вина и поговорим. А потом ты принесешь свои великолепные отбивные.

Мэри хотелось говорить только о Ларри и своей любви, но она понимала, что может наскучить подруге своими излияниями. К тому же действительно надо поговорить о деле.

– Я провела сегодня день весьма плодотворно, – начала она официальный отчет. – Оплатила счета, сходила в банк, была в нескольких компаниях по трудоустройству.