— Беатрис.

Услышав тихий голос, девушка повернулась и увидела Одри Фелан, одиноко сидящую на каменной скамье.

— О, привет, — бодрым тоном отозвалась Беатрис. — Я не видела тебя несколько дней и подумала, что… — её голос замер, когда она внимательней присмотрелась к подруге.

На Одри было серое дневное платье, сливающееся по цвету с лесом позади неё. Она сидела настолько неподвижно, что Беатрис сама её и не заметила бы.

Они дружили уже на протяжении трёх лет, с тех пор как Одри вышла замуж за Джона и переехала жить в Стоуни-Кросс. Существовали разные подруги: с одними общаешься, когда нет проблем, такой, например, была Пруденс. К другим обращаешься во времена бед или неприятностей — такой была Одри.

Беатрис нахмурилась, увидев, что лицо Одри гораздо бледнее, чем обычно, а нос и глаза покраснели.

Беатрис заметила с беспокойством:

— Ты не накинула ни плаща, ни платка.

— Все нормально, — пробормотала Одри, не обращая внимания на свои дрожащие плечи. Она отрицательно покачала головой и жестом остановила Беатрис, которая сняла свой тяжелый шерстяной плащ и подошла, чтобы укутать её хрупкие плечи. — Нет, Беа, не надо…

— Мне жарко после прогулки, — настояла на своём Беатрис.

Она села рядом с подругой на холодную, как лёд, скамью. Наступило молчание, и только у Одри судорожно дёргалось горло. Случилось что-то очень плохое. Беатрис терпеливо ждала, а у самой тревожно сжалось сердце.

Наконец, она спросила:

— Одри, что-то случилось с капитаном Феланом?

Одри недоумённо посмотрела на неё, как будто услышала иностранную речь.

— Капитан Фелан, — повторила она и встряхнула головой. — Нет, насколько известно, с Кристофером всё в порядке. Вообще-то только вчера от него пришла стопка писем. Одно из них для Пруденс.