— И нисколько не элегантной, — мрачно отозвалась Пруденс, — на самом деле в его новом полку совершенно ужасная форма, тёмно-зеленая, с чёрной отделкой и никакой золотой тесьмы или галунов. А когда я спросила — почему, капитан Фелан сказал, что это для маскировки стрелков, хотя это не имеет смысла, поскольку все знают, что британский воин слишком храбр и горд, чтобы скрываться во время сражения. Но Кристофер, то есть, капитан Фелан, сказал, что это к … о, он использовал какое-то французское слово…

— Камуфляж? — спросила заинтригованная Беатрис.

— Да, откуда ты знаешь?

— Многие животные умеют маскироваться, чтобы быть незаметными. Хамелеоны, например. Или вот — пятна у совы помогают ей сливаться с корой дерева. Или…

— Святые небеса, Беатрис, не начинай очередную лекцию о животных.

— Я не стану, если ты расскажешь мне о собаке, — согласилась Беатрис.

Пруденс вручила ей письмо:

— Читай сама.

— Но, Прю, — запротестовала Беатрис, когда ей в руки всунули маленькие аккуратные страницы. — Возможно, капитан Фелан написал что-то личное.

— Если бы мне так повезло! Всё совершенно мрачно. Ничего, кроме сражений и дурных вестей.

Хотя Кристофер Фелан был последним человеком, которого хотела бы защищать Беатрис, но она не могла не указать:

— Он на войне в далеком Крыму, Прю. Не думаю, что в военное время происходит много приятного, о чём можно написать.

— Ну, мне не интересны другие страны, и я никогда не делала вид, что это не так.

Невольная улыбка озарила лицо Беатрис.

— Прю, ты уверена, что хочешь быть женой офицера?

— Ну, конечно… наиболее разумные военные никогда не воюют. Они — самые модные джентльмены в городе, и, если соглашаются на половину жалованья, у них почти нет никаких обязанностей и они вообще не должны появляться в полку. Так было и с капитаном Феланом, пока его не призвали в действующую армию, — Пруденс пожала плечами. — Мне кажется, что войны всегда начинаются не вовремя. Слава богу, капитан Фелан скоро вернется в Гэмпшир.