– А как отреагировали твои родители? – поинтересовалась Констанс.

Дориан пожал плечами.

– Они расстроились. Говорили что-то вроде: «Вечно вы, молодые, ничего не желаете слушать!» и «Почему тебе всегда нужно учиться на своих собственных ошибках!» Зато их обрадовало мое решение вернуться в университет. Они сейчас в Америке. А почему ты не продолжила учиться?

– У меня были свои причины, – сказала Констанс еле слышно, и Дориан заметил, что она избегает глядеть ему в глаза.

– Ты предпочла работать? – спросил он осторожно.

– Что-то в этом роде, – ответила она.

– А потом встретилась с богатым мужчиной и решила развестись со мной, – прибавил он, не в силах скрыть горечи.

– Все было не совсем так, – запротестовала она.

– Счастье, купленное за деньги! – пренебрежительно фыркнул он.

Всю свою недолгую совместную жизнь они постоянно ссорились из-за денег. Но Дориану и в голову не могло прийти, что они значили для Констанс так много.

Он приехал к ней после окончания университета. Перед ним открывались многообещающие перспективы, и теперь он мог предложить ей куда больше, чем раньше, а главное – его любовь не стала меньше. Тем более страшным ударом оказалось для него известие о том, что Констанс снова вышла замуж. Она жила теперь в большом доме с собственной конюшней, ездила на самых модных автомобилях, проще говоря, осуществила все то, о чем они когда-то мечтали вместе.

– Дориан, это что – допрос с пристрастием? – с укоризной спросила Констанс.

– Я просто хочу знать, – бросил он, чувствуя, как обида и гнев раскаленными клещами сжимают сердце. – Мне это важно.

– Почему? – резко спросила она.

– Неужели не понятно? – Глаза его недобро блеснули. Ведь ты всегда считала, что все наши проблемы кроются в отсутствии денег.

– Отчасти, – признала она, – но не только. Наши родители были правы. Мы оказались слишком молоды для такого испытания. Все это время мы думали только о себе, и каждый стоял на своем. О том, чтобы пойти на уступки друг другу, не было и речи. Мы были эгоистами до мозга костей, вот в чем дело.