В голосе Дориана не было и тени сарказма, но Констанс ни на секунду не усомнилась, что он иронизирует. Сосредоточенно водя скребком по крупу Кастора, она вполголоса заметила:

– Значит, нашим планам не суждено было осуществиться.

… Они провели много счастливых часов, строя планы, особенно после того, как стало ясно, что Констанс забеременела. Естественно, они не намеревались заводить детей так рано, но все равно с радостью и надеждой ждали появления малыша. Особенно Дориан, который признался, что обожает детей. Они мечтали о большом доме за городом, в котором никогда не будет смолкать топот детских ножек.

Когда у Констанс случился выкидыш, Дориан страшно переживал и даже обвинил ее в том, что она легкомысленно отнеслась к своей беременности. Дело кончилось страшной ссорой.

С этого момента их отношения стали неотвратимо портиться. Они ругались из-за денег или их отсутствия, особенно когда Дориан в разгар зимы на какое-то время остался без работы; из-за того, что не понимали друг друга, – одним словом, по поводам, которые теперь казались смехотворными.

В результате Констанс скрыла от Дориана новую беременность. Она опасалась нового выкидыша, тем более что врачи предупредили ее о такой возможности. От одной мысли о том, какова будет реакция мужа, она приходила в панику. Однако действительность оказалась еще ужаснее!..

– А детьми ты обзавелась, Конни?

Констанс вздрогнула, очнувшись от воспоминаний.

– Нет, – еле слышно ответила она и отвернулась, чтобы Дориан не заметил слезы, блеснувшей на ее щеке. Предупреждая дальнейшие расспросы, она с наигранной непринужденностью спросила: – А как твои дела, Дориан? Ты не женился?

Он был привлекательным мужчиной, и Констанс не могла себе представить, чтобы такой человек долгое время мог оставаться без спутницы. За десять лет он прибавил несколько фунтов в весе, но только за счет мускулатуры.

– Нет. – Судя по всему, эта тема так же мало устраивала Дориана, как ее – расспросы о детях.