Отодвинув замызганную занавеску, Кинкейд посмотрел на столовую гору, возвышающуюся над каньоном: внушающее благоговейный ужас спокойствие на фоне занимающегося дня. Небо постепенно становилось таким же синим, как горное озеро. Не было видно ни облачка. В ветвях можжевельника весело щебетали птицы.

«Да, – сказал себе Риз Кинкейд, откинув с лица длинные нечесаные каштановые волосы, – отличный день для убийства».

Коул Роудон подкрался ко входу в каньон бесшумно, как настоящий индеец. Он действительно многому научился у Солнечного Орла за то время, что провел у шайенов. И сейчас полученные навыки сослужили ему хорошую службу. Несмотря на высокий рост и мускулистое телосложение, он умел двигаться с легкостью перышка, когда хотел остаться незамеченным. А в настоящий момент он хотел именно этого.

Коул заметил часового с ружьем. Мужчина спрятался в расщелине скалы к северу от входа в каньон. На жестком красивом лице охотника не отразилось никаких эмоций, лишь еле заметная улыбка тронула уголки его губ, взгляд же остался холодным. Свою лошадь, Стрелу, чтобы не мешала ему, он привязал в лесистой долине, вне пределов видимости и слышимости.

Коул медленно взобрался на скалу и, перевалившись через выступ, устремился к часовому. Его движения были преисполнены легкости и грации, он скорее походил на тень, скользящую между скал, чем на человека. На лице отражалась решимость, удивительно живые глаза горели синим огнем.

Коул приблизился к часовому сзади и с быстротой молнии схватил того за горло. У часового не было ни малейшей надежды на победу в единоборстве с сильным невидимым противником. Он рухнул без сознания, и Коул поспешно связал его и двинулся дальше. Как всегда, он был настороже, внимательно прислушивался и наблюдал. Именно благодаря этому качеству, а также мгновенной реакции ему удалось выжить на диких просторах приграничных районов. Только однажды его застали врасплох. Но тогда он был семнадцатилетним юнцом – почти мальчишкой, неопытным и глупым. Он чувствовал себя страшно одиноким, поэтому совершил глупость, поверив другому представителю рода человеческого. Больше он не повторит подобной ошибки. Одного раза хватило, чтобы понять: нельзя доверять ни мужчинам, ни женщинам. Никогда.