– Я полагаю, – начал Стейси, падая на скамейку и поворачивая толстый нос в сторону Эвелин, – как только Джервилл увидит, в какую корову превратилась его суженая, он тут же разорвет контракт и бросится бежать куда глаза глядят.

– Боюсь, он прав, Эви, – с наигранным сочувствием сказала Юнис Эвелин, содрогнувшейся от слов Стейсиуса. – В этом платье ты выглядишь как огромная черника. Нет, ты пойми, дело не в цвете, потому что в красном, к примеру, ты была бы похожа на гигантскую вишню, а в коричневом – на большой кусок…

– Я поняла тебя, – тихо прервала ее Эвелин. Юнис и Хьюго сели на скамейку к брату. Приятное возбуждение, оставшееся после родительских комплиментов, бесследно исчезло. Эвелин вновь перестала верить в свою красоту, чувствуя себя неуклюжей и толстой… какой на самом деле и была, но слепая родительская любовь и одобрение помогали ей ненадолго забывать об этом. Именно тогда Юнис, Хьюго и Стейсиус оказывались рядом, чтобы немедленно спустить девушку с небес на землю.

– А мне черника всегда казалась очень красивой и сладкой ягодой!

Эвелин повернулась и увидела своего брата Уэрина, стоявшего в дверях. Она не знала, когда он вошел, но, судя по его грозному взгляду, он все слышал. Медленно поднявшись со скамьи, троица направилась к дверям в кухню. Он посмотрел им вслед, затем повернулся к своей подавленной сестре:

– Эви, не разрешай им лезть к тебе. Ты очень красивая, выглядишь как принцесса! И никакая ты не черника.

В его глазах было беспокойство – он, видимо, понял, что говорит недостаточно убедительно. На какой-то момент Эвелин даже понадеялась, что Уэрин будет и дальше настаивать, но он лишь печально вздохнул.