— Твой пес только что разбил вазу стоимостью тридцать тысяч долларов, а ты извиняешься? — От злости Ричард перешел на ты.

Джесс побелела.

— Т-тридцать?..

— Да, тридцать тысяч долларов, — сквозь зубы подтвердил Ричард. — Я только что беседовал с оценщиком, поскольку намеревался продать вазу, чтобы оплатить ремонт дома, — продолжал он. — А теперь что?..

Естественно, Джесика предложила возместить убытки. Ричард осмотрел ее с ног до головы, переводя взгляд с выцветшей юбки на рваную кофту. Наконец презрительно поинтересовался, есть ли у Джесс лишние баксы. Ей стало плохо при одной только мысли о таком солидном долге. Она не располагала и десятой частью этой суммы, а о том, чтобы обратиться к родителям, не могло быть и речи. Они и так выкручивались, чтобы дать Джесике возможность получить образование.

Быстро уяснив ее финансовое положение, Скотт объявил, что обратится напрямую к Редфордам. Прайс принадлежит им, значит, его хозяевам следует платить. В отчаянии Джесика выпросила недельный срок, сказав, что постарается достать деньги. Разве так бессердечно поступают с крестной матерью?..

Прошло четыре кошмарных дня, а девушка так и не придумала, как решить проблему. И вот теперь, в сырой июньский полдень, Скотт сидит напротив, ожидая ее согласия убедить посторонних людей в том, что Джесика является его супругой.

— Ну? — жестко начал он. — Ты уплатишь долг или я поручу адвокату позвонить Редфордам?

Джесика прикусила нижнюю губу.

— Давай уточним. Если я соглашаюсь на твое предложение, ты забываешь про вазу, так?

— Совершенно верно.

— Значит, тебя устраивает такая форма выплаты долга? — поинтересовалась Джесс, сознавая, что нехорошо смотреть в зубы дареному коню.

Ричард пожал плечами.

— Я не подозревал, что ваза очень дорогая, пока ее не оценил антиквар. Если бы я продал ее, то привел бы в порядок поместье.