Колокольчики на маске Шейн тревожно зазвенели.

— Я нервничаю, Чэз, — призналась она. Наконец они добрались до заветного балкона. В темноте глаза Чэза казались черными, задумчивыми. Он стоял, держась за кованые перила, и смотрел то на звездное небо, то на таинственный сад, то на пустырь вдалеке.

Полная луна, словно умытая, ярко светила, заливая все серебряным светом. Ночные тени избегали его, искажая пасторальный вид, открывавшийся с балкона. И Шейн казалось, что все это отражается в глазах Чэза.

— Я обратил на тебя внимание сразу же, как только ты появилась на балу, — помолчав, сказал он.

Шейн похолодела от страха: «Неужели он видел меня без маски?!»

— И когда же это случилось? — спросила она, пряча волнение.

— Незадолго до того, как тебя пригласил танцевать тот тип. Я видел, как ты спускалась в зал. Маска не могла скрыть твое жгучее желание присоединиться к вечеринке.

«Я искала тебя», — чуть было не сказала она, но вовремя спохватилась:

— И что?

— А еще я помню, как тебя остановил какой-то старик…

— Он растянул лодыжку, и ему нужна была моя помощь.

— ..и ты помогла ему, — закончил Чэз.

— Это тебя удивляет?! — не веря своим ушам, спросила Шейн. — Каждый на моем месте поступил бы точно так же. Это же элементарное уважение.

— До твоего прихода никто не побеспокоился о нем. И ты помогла не только ему. Помнишь молоденькую девушку, что сидела в полном одиночестве и была готова расплакаться в любой момент? Ты разговаривала с ней целых десять минут.

— Она напомнила мне одну знакомую, — призналась Шейн.

— Ты посоветовала ей отправиться домой, не так ли?

— Эта девушка сказала мне, что пришла сюда только для того, чтобы сбежать из родного дома, где царит просто ужасная атмосфера. Я посоветовала ей несколько другой путь, чтобы исправить это положение. По-моему, он более эффективен, чем выйти замуж за прекрасного незнакомца.

— А ты сама?

— Во-первых, мне уже не восемнадцать лет, ответила Шейн, чувствуя, что вопрос Чэза задел ее за живое. — А во-вторых, я не стараюсь сбежать от своей семьи.