— Мы тут с ребятами хотели спросить — ничего, если мы устроим игру?

— Какую игру?

— Футбольный матч.

— И ты спрашиваешь разрешения? — Аманда была озадачена. — Ты же знаешь, что в свое свободное время вы можете делать все, что угодно.

Парень опустил глаза.

— Да, но из-за всего этого… Ну, с Николасом… — Он выглядел как-то виновато. — Не надо думать, что нам все равно.

— Я и не думаю, — улыбнулась она. — Я знаю, что вам не все равно.

Ей было известно, что мальчишки боготворили своего учителя. Многих из них он избавил от больших неприятностей. Если бы не его вмешательство в их судьбу, как минимум половина из этих ребят была бы сейчас на улице или впуталась в какую-нибудь дурацкую историю с далеко идущими последствиями. К Аманде они относились одновременно и с почитанием, как к жене Николаса, и с самоуверенной фамильярностью, как к своей старшей сестре.

— Николаса вряд ли обрадовало бы ваше шатание туда-сюда и ничегонеделание, — объяснила Аманда. — Он больше всего хотел, чтобы вы усердно учились и хорошо отдыхали.

Это была жизненная философия мистера Максфилда. Хотя по части игры с ребятами ему приходилось иногда туговато, — в силу возраста и еще некоторых других причин.

— Слишком уж тут тихо в последние два дня, — вздохнула она.

Оживленный, подросток выскочил из кабинета, но тут же вернулся. Заглянув в дверь, он замялся и спросил:

— Ты в порядке, Ди?

Взгляд его голубых глаз был таким выразительным и так сильно отличался от холодного и враждебного взгляда Эдвина! Если бы этот мальчишка знал, каких усилий стоило ей поднять на него глаза, скрывая эмоции.

Аманда была растрогана заботливостью мальчика. Она приободряюще улыбнулась:

— Все хорошо, Зак. Спасибо, что поинтересовался.

Улыбка сошла с ее лица, как только дверь закрылась, но частичка теплоты подростка сохранилась в душе. У нее никогда не было сестер и братьев, и здесь, в Кресроуде, она впервые, с тех пор как ее родители были безжалостно оторваны от нее, обрела семью среди ребят такого же возраста, как Зак.