В ярости Аманда вскочила и сверкнула глазами.

— Я не просила у тебя совета! — В ее горле стоял ком. — Я хочу уйти, пропусти немедленно!

Но он и не собирался. Поэтому она ринулась сквозь небольшой промежуток между его телом и стеной, но пространство оказалось таким маленьким, что ее грудь задела его рубашку.

Эдвин соблаговолил отойти, но слишком поздно. Яростно вырываясь из беседки, Аманда споткнулась о его ноги и чуть не упала. Но ловкие руки подхватили ее и прислонили к стене. Она ощущала на себе его все убыстряющееся дыхание, терпкий запах его кожи.

В приступе внезапной паники она сжала кулаки и стала бить ими его по груди:

— Отпусти меня!

Он расслабился, затем отпустил ее и спросил:

— Ты действительно этого хочешь?

Ярость закипела в ней, она вновь сжала кулак и устремила его в лицо Эдвину. Но он опередил ее движение и схватил руку.

— Я бы не рисковал так. Тебе все равно не выиграть.

Он еще некоторое время удерживал запястье Аманды, чтобы дать ей время остыть и убедиться в его правоте. Эдвин был несравненно крупнее ее, и оба они понимали, что, несмотря на ее знание приемов самообороны, в физической схватке без труда победит Эдвин.

Когда он наконец отпустил ее, женщина не удержалась от желания потереть занемевшую кисть руки.

— Я не собиралась тебя бить. — Аманда себя не узнавала. Не будучи по природе агрессивной, она никогда ни к кому не применяла физическую силу, за исключением тех моментов, когда надо было срочно кого-то защитить.

— Вот и не надо, — ответил Эдвин. — Нельзя недооценивать противника. К счастью, я не дерусь с женщинами.

По крайней мере, физически, подумала она. Но вряд ли этот тип упускал возможность словесной атаки. Аманда поняла, что извиняться он и не собирается.