Джеффри вновь замер на софе, сгорбившись и уставившись в стакан; казалось, что внутри его потух свет, что его вообще нет больше в комнате. Кристи дважды пришлось обратиться к нему, прежде чем он очнулся:

– Я сказал, что мог бы распорядиться насчет похорон твоего отца, если хочешь.

– Да, пожалуйста, – равнодушно ответил Джеффри. – Ты что, уже уходишь? – добавил он, видя, что Кристи потянулся за шляпой. – Останься. – Он поднялся на ноги, снова оживившись и чуть ли не умоляя: – Не уходи.

Кристи колебался:

– Ну ладно, хорошо. Только совсем ненадолго.

– Вот и прекрасно! Давай же выпьем наконец. Давай, Кристи, нальем по маленькой, как в старые времена. Помнишь ту ночь, когда мой отец поехал в Тэвисток, а мы с тобой выпили весь джин, который конюх спрятал в чулане? Никого в жизни не видел пьянее тебя в ту ночь. Ты еще хотел ехать куда-то на том гнедом… Как его звали?

Кристи смущенно улыбнулся:

– Пайпер.

– Пайпер, вот именно! Ты решил затащить его в дом и посмотреть, не захочет ли он поужинать с нами в столовой. Ха! Вспоминаешь? Ну давай же, пей.

Джеффри попытался силой вложить стакан в руку Кристи, но тот поставил его на стол и вновь взял свою шляпу.

– Извини, но мне нужно идти.

– Что? Но почему?

– У меня назначена встреча с представителями прихожан и с церковным старостой; я уже дважды ее откладывал. Мы встречаемся у меня в доме. Зачтем будет вечерняя служба.

– Но ты же только что сказал, что остаешься.

– Я думал, тебе может понадобиться моя профессиональная помощь, – объяснил Кристи, снова ощутив неловкость. – Слово пастыря.

– Так ты думал, – Джеффри запрокинул голову и прямо-таки взвыл от хохота, – что мне потребуется духовное утешение!

Кровь бросилась в лицо Кристи. Он не мог поднять глаз на миссис Верлен, но постоянно ощущал на себе ее пристальный изучающий взгляд; ей явно было интересно исследовать такой забавный и редкостный экземпляр обитателя английского захолустья, как приходский священник, о котором она до сих пор могла знать только по книгам.